«ВОЕННАЯ ТАЙНА» ИГОРЯ СОБОЛЕВА

Статьи » Джиу-джитсу 

Игорь Соболев всю жизнь посвятил восточным единоборствам. Начиная с детства, он занимался и самбо, и рукопашным боем, и ка­ратэ. Сегодня Соболев — признанный мастер джиу-джитсу. Точнее — Мастер шестого дана. У него десятки учеников, своя школа, он ведет семинары и даже участвует в федеральных телепроектах. О том, почему он выбрал делом своей жизни боевое искусство и в чем заключается его «военная тайна», Игорь Анатольевич рассказал журналу «Инстинкт».

фундаментально стал осваивать его европейский вариант (была у нас Федерация джиу-джитсу Советского Союза С джиу-джитсу я впервые познакомился в армии, в 1983 году. А уже с 1987 года более). В 1999 году я вышел на «нормального японца» и с тех пор учусь у него. Почему «нормального»? Среди японцев мало кто учит своему искусству. Они, как прави­ло, показывают дважды, ничего не объясняя: «Слепой увидит, глухой услышит». Танемура сенсей готов объяснять. Он очень известный мастер, у него своя организация – Генбукан. И, кроме того, Танемура – единственный человек, который может по-настоящему воздействовать на меня своей энергетикой.

 

Это, в основном, дистанционное обучение: в России он был всего дважды – в 2001 году и в 2003-м, чаще отправляет своего представителя – бельгийца Ги Аертса. В общем-то, сейчас я и сам представитель Генбукана – здесь, в Перми. Называть себя учителем – довольно смело, конечно, но для ребят, которые у меня занимаются, так оно и есть. Все собираюсь съездить в Японию, но только зимой или весной. Летом, в их влажном климате, европейцу невозможно тренироваться: пару раз рукой или ногой взмахнул – и надо тебя «выжимать». Дохнут европей­цы в таком климате. При этом, когда Танемура приехал в Пермь, его первая фраза была: «Только за то, что вы тут живете, вам надо всем «мастеров» давать».

 

В армии у нас был прапорщик (имени его я не назову), который познакомил нас с основами джиу-джитсу и показал технику, которой я не видел с тех пор ни у кого. Вообще, очень часто наставники бывают связаны с силовыми структурами, с военной службой. Я, например, служил в Пермском ОМОНе – тренером по рукопашному бою и специальной подготовке. Танемура в свое время работал в токийской полиции. Ги Аертс служил в спецподразделении SAS. Так вот – в молодости, когда я был здоровый и горячий и полагался только на свои кулаки, все эти знания были не для меня. Не готов был я к ним. А спустя несколько лет снова вернулся к своим армейским записям – и открыл их для себя заново. Разработал на их основе свое направление – Каге-яма рю – «Школа скрытой горы». Его я преподаю только узкому кругу своих учеников.

 

Что это такое? А вот представьте себе, как вдруг из тумана перед вами неожиданно возникает огромная гора – со всей своей мощью и энергетикой. Вы были рядом, но не видели ее, а в тот момент, когда вы только успели ей изумиться, она уже раздавила вас. Так и в каге-яма рю: мошь и сила не демонстрируются – они скрыты в расслабленных движениях кисти рук, и внешне создается впечатление, что человек грохается на пол от легкого прикосновения пальцем.

 

Как меня только ни называли: и фокусником, и сектантом! В свое время пробовал омоновцам эту технику преподать – им все очень понравилось, но они ничего не поняли и повторить не смогли: движения с виду простые, но мозг не принимает без определенной подготовки. Приглашали меня на программу «Военная тайна»: два часа пытали телекамерой и расспросами про духовную составляющую боевых искусств (вот как вы сейчас!), а в эфире оставили всего пять минут, и совсем не про то.

 

В боевых искусствах есть направления, больше ориентированные на внешнюю техническую сторону – и более внутренние, духовные. Думаю, что в идеале должно быть гармоничное сочетание и того, и другого.

 

В конечном счете, все упирается в религию. Один священник назвал меня богохульником и попрекнул тем, что я не занимаюсь русским рукопашным боем. Вот они, мол, перед занятиями идут в церковь, причащаются. А я считаю, что язычество, которое было на Руси гораздо раньше и дольше, чем православие, нам намного ближе. И, если уж на то пошло, оно ближе к японскому синтоизму, на котором основано джиу-джитсу и другие боевые искусства. Библия переписывалась не менее четырех раз! В отличие от культуры, религии, быта восточных стран (Китай, Япония), которые веками остаются неизменными.

 

Если спросить у китайца, где зародились боевые искусства – он скажет, в Китае. Если у японца – он скажет, в Японии. Если спросить у непосвященного русского, он будет долго думать – в Китае, в Японии, на Филиппинах… Моя версия всегда была такая: они появились там, где зародилась человеческая жизнь. И Танемура, в отличие от многих японцев, в этом со мной согласен.

 

Я 35 лет занимаюсь самыми разными единоборствами и на сегодня не вижу принципиальных различий между джиу-джитсу, каратэ, айкидо и йогой. В основе всех этих направлений лежат естественные человеческие возможности, которые люди изучали тысячелетиями. Есть легенда о том, как была открыта акупунктура: у одного крестьянина болел зуб. Однажды, возделывая рис, он случайно стукнул себе по большому пальцу ноги тяпкой и зуб перестал болеть. В другой раз он стукнул себе по пальцу уже специально – и зубная боль снова прошла. Так люди узнали про «точки»!

 

Один из самых верных способов постичь духовную суть боевого искусства – через изучение и познание собственного тела. Ведь мы с ним обычно в разладе: неправильно ходим, дышим, питаемся. Когда человек начинает овладевать каким-то видом единоборства, он, как ребенок, заново учится управлять своим телом. Китайцы говорят: «До пяти лет ребенок – мастер тайцзи, а после пяти – ученик». В восточной культуре детям позволяют развиваться естествен­ным образом, не приучая их, к примеру, ходить или есть ложкой, когда они к этому еще не готовы. И посмотрите на детей – как часто они падают, но практически не травмируются. Взрослому человеку, чтобы достичь такого же состояния, нужно много работать над своим телом и энергетикой.

 

В обучении боевому искусству действует правило «одного удара». Когда человек только начи­нает учиться – он отрабатывает один-единственный, свой самый первый удар. Когда человек становится мастером – он тоже пользуется единственным ударом, но таким, которого достаточно, чтобы поразить противника без боя.

 

Если бы в фильмах показывали настоящие боевые искусства – их бы никто не смотрел, т.к. все поединки заканчивались бы молниеносно – травмой или смертью противника. А то, что нам показывают – не более чем хореография. Конечно, в свое время, когда это все только у нас появилось – мы смотрели эти фильмы и получали из них какую-то информацию. Но, повторю, они настолько далеки от действительности!

 

Реальность иногда неправдоподобнее фильмов. Вот может ли мальчик лет 12-ти, который от силы весит 40 кг, одним ударом завалить 100-килограммового дядьку? Я говорю, может. При правильном приложении массы тела, если он войдет вовремя в определенное место и вовремя нажмет определенную точку (хотя «точка» это еще рано для 12-ти лет – просто в определен­ном направлении подхватит руку и дернет) – человек упадет. Любое движение в начальной фазе неустойчиво. Когда человек начинает бить – и он «на взлете» – его и надо ловить. Вообще «вовремя» – это ключевое понятие не только для отдельного поединка, но и для всей восточной философии.

 

Как вы, например, понимаете распространенное японское выражение: «Лучший бой тот, который не состоялся»? Либеральные европейцы понимают это как торжество разума над насилием. В боевых искусствах более простое и жесткое толкование: «Бой не состоялся, поскольку ты только еще подумал меня ударить, а я уже ударил».

 

Я много разговариваю с людьми – на тренировках, на семинарах. Ведь они приходят – молодые, горячие – и им надо все «вчера». И если человек только пришел и спрашивает: «А когда я научусь?» – я говорю: «Никогда! Раз ты задаешь такие вопросы». Учиться надо всегда до конца жизни и после – в другой жизни – тоже, если она существует… Учишься, значит, двигаешься, а движение – это жизнь: остановился – умер.

 

Когда меня спрашивают, сколько часов в день я тренируюсь, я отвечаю «24 часа». Просто я живу этим, и даже во сне. Если человек относится к тем 80%, кто в боевых искусствах видит лишь возможность эффективно драться, он далеко в них не продвинется. Нужно уметь переносить эти знания, умения и принципы на повседневную жизнь. Возьмем, к примеру, джиу-джитсу, что переводится как «искусство мягкости». Вот он сильный, жесткий – а я мягкий, податливый. И парадоксально то, что это слабое и мягкое побеждает. Орет на вас начальник, а вы ему отвечаете спокойным монотонным тоном – и тем самым гасите его агрессию за 2-3 минуты!

 

Человеку, который серьезно занимается боевыми искусствами, это очень помогает в повседневной жизни: в бизнесе, в семье, в общении между людьми. Это более уравновешенный человек, он контролирует ситуацию и делает меньше ошибок.

 

Чтобы объяснить что-то про духовность боевых искусств, я всегда привожу пример с четырьмя собаками, поскольку он прост и нагляден даже для ребенка. (Не знаю, кто его придумал, может быть, я сам). Есть 4 уровня духовности и 4 уровня мастерства. Первый уровень: собаки встретились, подрались, одна другую загрызла. Второй уровень: собаки встретились, начали рычать. Одна рыкнула – вторая подсела и убежала. Третий уровень: собаки встретились, порычали друг на друга и разошлись. И есть четвертый уровень, когда собаки… не встречаются. Когда я объясняю это таким образом, даже пятилетний ребенок понимает, чего он должен достичь и чему научиться. Мой уровень, на сегодняшний момент, между первым и вторым. А мне 47. И я не знаю, дойду ли я до этого – последнего уровня…

 

Записала Юлия Балабанова

15 сентября 2013 года, в 23:50

8 (950) 178-05-01

с 10:00 до 22:00

ул. Карла Маркса, д.246

здание кинотеатра ИжСталь
показать на карте

© 2013-2018: www.aikido-plus.ru - Все права защищены.
Удмуртский центр развития восточных единоборств «ВОСТОК-ЗАПАД»

Разработка сайта